Давно замечено, что перед праздниками люди изнутри и внешне сильно меняются. И не только. Посмотрите на устюжанина или устюжанку в день выдачи зарплаты - свет в глазах… Да если еще с премиальными…

С рождением ребенка или вселением из ветхого жилья в новую, особо обустроенную и теплую квартиру с окнами на восток. В нашем Великом Устюге такие события - не редкость.

Наблюдаю, как две женщины остановились и рассматривают новостройки на задворках улицы Виноградова.

- Смотри-ко… Я бы на второй этаж - там теплее… Окна прямо на солнышко глядят.

- Нет уж, если ближе к солнышку хочешь, надо на третий. Под шумок дождя. Под самую крышу…

Непритязательный разговор двух пожилых устюжанок - не сам по себе. Проясняется, что им что-то обещано и они рассчитывают.

- Вот если бы на Новый год. Ничего бы не пожалела и гостей назвала бы. Наплясались бы, напелись бы…

- И наплакались бы. С большой-то радости. Со счастья-то большого.

Первым гостем был бы Путин…

- Вот кого захотела! - громко заметила вторая.

- Дак я ему, когда он по телевизору перед Новым годом с Россией разговаривал, по телефону послание отправила: приезжай в Великий Устюг - у меня, Хабаровой Марии, новоселье намечается…

Невольно улыбаюсь и иду тем же путем. А мороз на улице над людьми просто издевается. Издевается над равнодушными, которые прячутся в шубах и капюшонах. Над остальным народом с искорками света и тепла в глазах он свои зимние песни распевает. То ли встречный, то ли попутный ветерок бодрит их и прибавляет задора, повелевает спешить.

Прихожу домой и своим рассказываю про тех двух устюжанок, которые в гости Путина хотели бы пригласить. А на пороге дожидается старая знакомая, Анна Егоровна с соседней улицы. И сразу со своим озабоченным делом:

- Понимаете, ко мне гости напрашиваются… Из Москвы. У Деда Мороза собираются побывать. Семеро… Четыре взрослых и трое детей… Хорошие люди. И не родня вовсе, а так - знакомые. Куда мне семерых-то, если своих четверо…

Хочу представить ее однокомнатную квартиру и семеро москвичей вместе со своими четырьмя.

- Вот и пришла просить вас. Может, мои-то четверо у вас дня два-три поживут. Новогодние-то дни…

Ну и ну! Воображаю, как бы это выглядело на фоне собственной суеты и гостей-родственников, которые заявили, что хотели бы побывать на родине Деда Мороза, не обременяя своим присутствием местные гостиницы… Их пятеро…

Вот и будь при этом «добрым и отзывчивым», как назвала нас соседка с улицы напротив.

Минута молчания…

- Не выручите?... Так выходит?...

Не выслушав отказа и оправдания, женщина жестко хлопнула дверью за собой.

И опять минута молчания. Квартирная тишина. Однако в дверь постучали.

На пороге стояла рослая девушка. Ее открытое лицо румянилось. Лучилась необъяснимой радостью. «Наверное, с добрыми пожеланиями на Новый год от какой-нибудь общественной организации», - чуть повеселев от любопытства, подумал я.

- Из страховой компании… Помните, договаривалась?

Вот она раскладывает на столе свои бумаги. Особо расположить к себе не старается. Счастливые и красивые люди этим не владеют. Они просто сами по себе привлекают внимание.

Как я хотел бы в этот момент застраховать себя и всех людей от непонимания друг друга, от обид случайных и неслучайных, от прегрешений, которые они совершают. А может быть и больше - от неверия в свое лучшее и грядущее. Но это могут только волшебники или волшебницы. Не буду называть настоящее имя новой гостьи. Само появление на пороге дома человека, который от чего-то всех нас спасает, событие, если верить совпадениям, мистическое.

Моя деловая собеседница вершит свою работу и рассказывает о себе. Ей не всегда везло в жизни, не на все хватало способностей и сил. Но многое и самое главное она творила сама. Нашла работу, которая нравится. Завела семью… Родила двух детей. Семейные заботы ее не только обременяют, но и радуют.

Достает из сумки маленькое цветное фото ее восьмилетней дочери, и мы вместе рассматривает.

- Не ребенок, а ангел, - замечаю.

- Так и есть… Ладненькая девочка…

Так от чего же я стал застрахованным? От того самого неверия в счастливых людей. Есть такие, которые это отрицают. Мол, нынче даже богатые плачут. Богатым есть от чего печалиться. Они всегда в опасности… В тревоге за собственность.

Всегда в радости люди, у которых дети. У которых на душе всегда хорошая «погода». А если по-другому?

***

О, времена погод и непогод!
Но лишь бы наши души не черствели…
Две тысячи одиннадцатый год -
Дай Бог - чтоб мы работали и пели.

Скажу тебе, хороший человек:
«Для добрых дел Не пожалей силенок,
Чтоб свет в твоем окошке не померк,
Пусть из него всегда - Глядит ребенок!».

Каких людей на свете больше - добрых или способных на зло, я не знаю. Встречаются и те и другие. Отпечатываются в памяти, прежде всего, люди простые и деятельные. Давно замечаю бегущего по дороге стройного молодого парня. Он тренирует себя на многокилометровых дистанциях. «Выносливый. Ему любая погода не помеха», - думалось, когда я, едущий на велосипеде, обгонял спортсмена. Похоже, мы таким образом, узнавали друг друга.

Прошлым летом он попросил остановиться. И вот мы протягиваем друг другу руки. Знакомимся.

- Сергей…

Сергей оказался обаятельным, умным и весьма дружественным человеком. Устюжанином. Говорили о том - о сем. Неожиданно он предлагает поучаствовать в акции велосипедного пробега… По маршруту «Великий Устюг - Петербург». Потом задает мыслительную для меня «головоломку».

«Идут по дороге два человека. Один из них сын, но второй ему не отец. Кто же был этот второй?».

И то, и другое отвечаю ему. Но все не так. Пусть читатели «Устюжаночки» делают разминку своей сообразительности…

***

Дни отдыха дают возможность спланировать свою жизнь на много «километров» вперед, продумать все свои шаги и оставить на земле свой добрый след. Понаблюдать и решить для себя, как жить в согласии с остальным миром, с людьми, с природой.

И, О Боже, избави устюжан от жестокости, лжи, лести, надели их трудолюбием, спаси заблудших и верни им веру в собственные силы. А может быть, и в Тебя, Всемогущего Бога.

У Сергея Есенина есть такие строки.

«Стыдно мне, что я в Бога верил,
Стыдно мне, что не верю теперь».

Было время, веры в Бога люди «стыдились». Их вынуждали это делать. Нынче верить в себя - это и есть верить в Бога.

«Где же я видел эту женщину?» - спрашиваю себя. Да это же та самая, которая, как-то покупая соковыжималку в «Солярисе», осенила ее крестом.

На улице тогда спросил: «Куда Вам, уже немолодой, такая непростая вещь?».

- Внук вернулся… Три года дома не бывал. Осудили… За нож… Соками стану отпаивать. От вина отучать.

И вот она, постаревшая, снова рядом. Случается, мы, устюжане, узнаем друг друга и через годы.

- Так что с Вашим внуком?

Она подняла свой усталый взгляд и ничего не ответила. Не стала спрашивать. Наверное, поняла, о чем речь. Позднее я узнал: внука у нее больше нет. Но зато остались после него трое - одной с ней крови - два мальчика и девочка. Почему бы не порадоваться и не ответить на вопрос? Что у человека на сердце - не каждый должен знать? С такими людьми рядом другие, способные и сострадать, и радоваться вместе. Страховать таким образом от переживаний, что бы ни случилось. Особенно в будни. И в праздники - тоже. А праздник - он всегда и на календаре, и в сердце…

Анатолий Мартюков