Баннер
  • Устюжаночка г. Великий Устюг
  • Устюжаночка г. Великий Устюг

Устюжаночка в соцсетях

вконтактемой миродноклассникиfacebooktwitter
Баннер
Баннер

Регистрация/Вход

Архив газеты

Кто на сайте


СЕЙЧАС НА САЙТЕ:
  • посетителей: 3
  • роботов поисковиков: 4

Фото Великого Устюга

(0 Голосов)

Декабрь 1997 года.

Вот и Дед Мороз отпраздновал свои бессчетный день рождения. Возможно 1000-ый, но может быть и запредельный. В наших краях он свой человек. Не потому ли и щадит устюжан своей умеренностью, а тои запоздалыми снегопадами… То было вчера.

А сегодня он – властелин. Однако, снисходительный и отчасти пряничный…

Укрыл все ухабы, засыпал чистым снежком грязные улицы, замел все то непотребное, что набросали устюжане за долгие бесснежные месяцы…

Любо-дорого. Теперь никто не укажет пальцем на беспредел нашей городской нечистоплотности.

Явился декабрь. В 1997 году автор неформального дневника в первый же день месяца очаровывался стихами А.С. Пушкина. Вот как это было.

1 декабря. Понедельник.

И вот уже трещат морозы
И серебрятся средь полей…
Опрятней модного паркета
Блистает речка, льдом одета,
Мальчишек радостный народ
Коньками звучно режет лед.
На красных лапках гусь тяжелый
Задумал плыть по лону вод –
Ступает бережно на лед –
Скользит и падает. Веселый
Мелькает, вьется первый снег,
Звездами падая на брег…

Пушкинские строки о начале зимы. Я всегда пытаюсь вспомнить их. Но первые строки часто исчезали из памяти. Сегодня они неожиданно явились. И я наслаждался их благозвучием. Мороз сегодня – 28. На работу иду в валенках. Уши у шапки распущены. Тепло и уютно. На работе сонное и беспроблемное состояние духа. Но вот о чем душа страдает. Зимнюю раму, как и во все годы, я не вставил. На окне всегда жили зеленые цветы. Нынче на мороз «кто-то» задернул занавески. Это чтобы горячущая батарея не замерзла…

А цветы остались на холоде, за занавесками. Нет, чтобы их на пол поставить. Тот, кто не обратил на цветы внимание, живет с ненавистью даже к цветам.

2 декабря. Вторник.

Сообщили из больницы – умер врач Владимир Швецов. Сын нашего Василия Дмитриевича Швецова. Владимиру, когда он учился в институте, жилось трудно… После занятий и лекций он работал, добывал деньги…

Сильный, красивый, деловой, он вскоре стал главным врачом в Великом Устюге. И вот, пролежав 18 месяцев с отключенными от сознания мозгами, он умер (1948 года рождения). Что с ним такое случилось, для меня тайна.

4 декабря. Четверг.

Снилась мне сегодня река – страшная темная вода. Она заполнила берег и плескалась на Набережной… Грузовой участок пристани был затоплен до въездных ворот. Иду от пристани и вижу: у церкви Жен Мироносиц светлые и высокие осины. Они прозрачны, цветут… Потом я оказываюсь у Земляного моста, взмахиваю руками и лечу. Небольшое усилие поднимает меня вверх. Озеро тоже заполнено глубокой водой…

Этот сон запомнился мне как никакой другой. В нем я увидел некое предостережение. Бушующая весна опасна большой водой. Это мое предчувствие.

(Прим. автора: Перечитывая дневник за май 1998 г., я от неожиданности вздрогнул. Страница от 5 мая как раз повествовала о грозном наводнении в Великом Устюге… Но о записях 4 декабря 1997 года я совсем не вспомнил.)

5 декабря. Пятница.

В обеденный перерыв я слушал духовное хоровое пение. И еще пел Дмитрий Хворостовский.

Вначале я слегка прислушивался, а потом почувствовал себя отрешенным от мира сего. Скорбным и все светлое земное позабывшим. Такого со мной никогда не происходило. Скорбь, одна скорбь. И душа уже не моя, не собственная, а от небес…

Проступили слезы. Я совсем забыл, что такая музыка была в день всероссийского траура – погибли 67 шахтеров в гор. Новокузнецке Кемеровской области.

Вышел на улицу – морозец. Вся земля в белом и черном.

А потом я снова возвращался к жизни. Рядом шла П. Она щебетала о коровах и телятах у бабушки Симы в поселке Сухонском…

7 декабря. Воскресенье.

С Т. Решили сходить в горбиблиотеку. Там француз Струве привез из Парижа книги и будет дарить их устюжанам, вернее нашей библиотеке. С ним был зав. культурой области поэт Владимир Кудрявцев. На сем мероприятии он заметил меня и сообщил публике, что Мартюков в пятницу принят в Союз писателей России. Мол, это исторический момент. Потом мне принесли три моих сборника, и я сделал подписи дарения Струве, еще гостю из Москвы и Кудрявцеву. Ничего нового во мне не появилось. Больше чувств грядущего от получения в понедельник зарплаты, которую стали выдавать все реже и реже.

9 декабря. Вторник.

Легкие полутона мыслей скользят и чем-то хотели бы меня порадовать.

Беспросветный декабрь отнимает у жизни много света. Но куда этот свет уходит, куда прячется? В такое время должна светиться душа. И выводить из темени дней и ночей мои чувства. Сегодня я одинок. Со мной только вот эта тетрадь. Она безмолвствует, но меня понимает и никуда не торопит. Дома будет ждать Т. С нею мы будем созерцать телевизионные новости и ужасаться этим новостям. Все эти дни с экрана не уходит трагедия в Иркутске. Случай с самолетом «Руслан». 66 трупов, опознано 11. Эта 450-тонная машина прошлась по домам.

Что будет завтра? Человек должен жить в согласии только с природой и с самим собой. Только она имеет право быть хозяйкой на земле. А человек должен быть умным ее работником.

11 декабря. Четверг.

Вчера вечером голосом Саши Белых областное радио разнесло весть о том, что происходило в горбиблиотеке Великого Устюга 7 декабря.

Заболел Президент Борис Ельцин. Сообщают, что простудился. Ему трудно держаться, на него, больного, народ смотрит. Если у главы государства проблемы, то что говорить о народе.

Мы обречены ложиться спать и переживать день за днем. А там – что Бог даст.

13 декабря. Суббота.

Встречаю П. из школы. Она не хочет закрывать шарфом рот и нос. А ветер сильный, морозный, встречный. Она говорит, что ей жарко. Привел домой, и с 16:00 до 21:00 мы все играли с ними. Даже бабушку вовлекли. «Булавка, ко мне!» С фантами… И мы по очереди кувыркались на ковре, ползали, пели и рассказывали стихи.

А за окном трещат морозы. Пусть трещат. Зима только начинается. Лучше, если бы с небес рассыпался большой снег. Метель или пурга! Вот где счастье – их преодоление. Я бы снова вспоминал свои прошлые годы.

18 декабря. Четверг.

Пришли двое из проектного бюро и посмотрели на потолок в кабинете. Он сильно прогнил и провис…

- Сколько дней мне осталось жить? – спросил я.

В ответ они улыбнулись, потом полезли на чердак и сделали вывод: балку надо менять. Разговоры на тему потолка идут уже многие годы.

Приходят странные мысли. Возникает желание смеяться. Во мне говорит и говорит какой-то внутренний автор, которому многое легко дается. И сюжеты, и тексты диктуются сами по себе. Много смешного возникает на тему нашей прошлой партийной жизни. Хочется пошутить над горкомом КПСС, над иными секретарями, над заядлым А. Поповым.

Времени 16:40. В бухгалтерии слышатся возбужденные голоса наших сотрудников. Оказывается, сегодня День бухгалтера…

20 декабря. Суббота.

Небеса сегодня словно живые. Голубизна так и льется, так и тает на ветках приснеженных берез и елей. Прозрачный и глубокий воздух, если смотреть поверх вершин, лежит на самой земле, т.е. на кружевном снегу.

Не могу не остановиться, не разглядеть даже самую тонную веточку и не подышать полной грудью из чаши небес.

21 декабря. Воскресенье.

Проснулся рано. Сильный порыв ветра шумит, качает березы у окна, бегает по крыше. Волна холодного воздуха ворвалась в форточку. Встаю и закрываю. На улице долгожданная вьюга. А ведь вечером сияли звезды. В спальне чувствую какой-то природный запах. Этот запах высоких небес, леса, снега, ветра.

23 декабря. Вторник.

Стремительно уходит время. Пора поздравлять своих близких и друзей с Новым годом. Но открыток на центральной почте уже нет. Купил 10 конвертов по 1500 рублей за штуку. Подешевели. На почте вместо открыток лежит шоколад и парфюмерия. Много эротических и разных газет.

Люди и земля нынче – все притаились и ничего не ожидают. Все делают вид, что умерли ли ничего не чувствуют и друг до друга им нет никакого дела.

Пошел в лесхоз и выписал елочку. Она стоит 6580 рублей (2 метра).

25 декабря. Четверг.

И опять сон… И опять плыл по бурной реке. Мое судно опасно погружалось в пучину вод. На палубе плескались волны. И вот остановка. Часть груза переносим на берег. Страха уже нет. Но река по-прежнему темнела неподвижной глубокой водой.

Возможно, это аллегория новых проблем, которые явит миру новый 1998 год.

Анатолий Мартюков

ПОДЕЛИТЕСЬ ЭТОЙ СТАТЬЕЙ С ДРУЗЬЯМИ:

У вас недостаточно прав для комментирования