Баннер
  • Устюжаночка г. Великий Устюг
  • Устюжаночка г. Великий Устюг

Устюжаночка в соцсетях

вконтактемой миродноклассникиfacebooktwitter
Баннер
Баннер

Регистрация/Вход

Архив газеты

Кто на сайте


СЕЙЧАС НА САЙТЕ:
  • посетителей: 6
  • роботов поисковиков: 5

Фото Великого Устюга

(1 Проголосовало)

штурвалНеформальные заметки

Ушли в былое годы, когда Великий Устюг был «портом пяти морей». Реки Сухона,

Северная Двина оглашались гудками и иренами пароходов и теплоходов. Суда самого разного назначения бороздили воды голубых речных магистралей…

Это время ушло и уже никогда не вернется. «Погиб» речной флот, стал ненужным. Но те дни помнит и с тоской вспоминает не одно поколение речников, для которых служба на флоте была образом жизни. Жизни напряженной, радостной, коллективной. Кто же эти люди? Что для них характерно? Наверное, их обычная человечность и трудолюбие. Организованность и верность своему долгу.

О них и пойдет речь в документальном рассказе Анатолия Мартюкова.


«ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС»

Справа - красные вехи, слева - белые бакены. Свальное течение норовит сбить пароход с фарватера. Река кипит и плещется. «Леваневский», замедлив ход, тянет за собой гребень кипящих волн и «рыскает». Надменные каменные мели поломали судовой ход вкривь и вкось.

Штурвальный Спиркин готов к любой неожиданности, но штурвала побаивается. Так велик вес ответственности.

Но перекат кончается, и судно облегченно выплывает на глубокую воду. Не стучит плицами, не тянет придонную волну. Время сделать разворот и встать против течения. Маневр, и пароход касается травянистой суши.

Среди суетливых крестьянок с поклажей на берегу замечаю мальчонку лет пяти-шести. Наше внимание он привлекает тем, что одет по-зимнему. Разве что без шапки. Странное дело - в нашу сторону он машет то ли бумажкой, то ли белым платком.

- Срочное донесение, - шутит расслабленный рулевой и бежит вниз выяснять ситуацию.

Вернулся он вместе с мальчиком, когда рукоять телеграфа уже стояла на отметке «Назад. Полный», и корпус судна выписывал на пенистой воде чистую и гладкую траекторию разворота.

Мальчик выжидательно смотрел. Его уставшие, но любопытные глаза изучали приборы со стрелками, штурвальные колеса.

Пароход вышел на фарватер. Спиркин по-армейски стукнул каблуками и с деланной важностью протянул бумагу:

- Читайте, - и встал за штурвал.

«Товарищи дорогие, если возможно, то возьмите на борт под свою личную ответственность пассажира Алексея Остроумова. На пристани Крутой Мыс мальчика должны встретить…».

Председатель сельского совета. И печать, и подпись...

- Если можно... А если нельзя? Странная философия.

- Если нельзя, то дайте полный назад и пересчитайте все камни на перекате, - догадался Спиркин. - Во дает председатель.

- Однако Алексей - наш гость, и мы обязаны проявить к нему долг гостеприимства, - сказал я.

Утомленный и взъерошенный вид мальчика сразу же вызвал главный вопрос:

- А где мама? Твоя мама, Алеша?

Мальчик поднял печальные глаза, и можно было увидеть их детскую робость. Пыльное лицо, должно быть, ни вчера, ни сегодня не ведало ни воды, ни мыла, а волосы - теплой материнской руки.

Тревожная догадка задела за живое.

- Мамку забувбык...

- 3абувбык… - нераздельной речью и не по-детски тяжелым голосом повторил наш пассажир.

- Не понимаю, Алеша...

Оборачивается Спиркин и советует спросить, где работает его мать.

- Где работает мама?

Мальчик вздыхает:

- Пастух она... Коров гоняла. Бык Васька забув...

- Алешкину мать бык... забодал, - догадался Спиркин.

Да, говорить с мальчиком в такой момент, расспрашивать подробности означало бы бередить его тяжелую рану.

...А природа земли - такая открытая со всех сторон, естественная и величественная - умела принимать и брать на себя любые страдания людей. Высоченные берега волнисто, т.е. плавно, то поднимались, то опускались, то грозно вставали во весь рост, то вдруг падали. Умиротворяли сплошной зеленой растительностью. Выступали божественными сосняками, печальным ельником, беззаботными березками и обрывистыми желтыми слоями мергелей.

Высокий и острый выступ берега с будкой бакенщика на уступе возник, казалось, как мираж.

- Крутой мыс.

Мальчик засобирался, стал сползать с реечного рундука, на который был посажен Спиркиным.

- Мы тебе гудок дадим. Помашешь?

Алеша кивнул головой.

- Приходи встретить нас в воскресенье. Придешь?

Мальчик таким же кивком головы выразил свое согласие. И даже посветлел лицом.

Мы по-мужски пожали его руки. Он смутился. Но рукопожатие скрепил,

казалось, навечно.

На берегу Алешу встретила женщина, - похоже, молодая и добрая. Мы видели, как ее распущенные волосы прикасались к лицу мальчика и, рассыпаясь, прикрывали его до половины роста. Алеша старался поднять голову и разглядеть отплывающий пароход - большой и белый, с пассажирами на верхней палубе, с двумя красными полосками на чуть придымленной белой трубе.

Потом женщина и мальчик поднялись по крутолобому склону и встали лицом к реке. Пароход прощально прогудел. Алеша вскинул руку (другой он держался за подол женщины) и махал ею, пока «Леваневский» не скрылся за Крутым мысом.

Получилось так, что рейсы «Вологда - Великий Устюг» из-за летнего мелководья прекратились. «Леваневский» не выполнил своего обещания. Ни в воскресенье, ни в какой другой день того лета.

Согласитесь, что для нас тот последний рейс остался памятным. А для Алеши?

Прошло много десятилетий. Эта история тогда была записана мною и вновь потревожила...

ПОДЕЛИТЕСЬ ЭТОЙ СТАТЬЕЙ С ДРУЗЬЯМИ:

У вас недостаточно прав для комментирования