Баннер
  • Устюжаночка г. Великий Устюг
  • Устюжаночка г. Великий Устюг

Устюжаночка в соцсетях

вконтактемой миродноклассникиfacebooktwitter
Баннер
Баннер

Регистрация/Вход

Архив газеты

Кто на сайте


СЕЙЧАС НА САЙТЕ:
  • посетителей: 4
  • роботов поисковиков: 5

Фото Великого Устюга

(46 Голосов)

Из моей деревни Лыченица Кичменгско-Городецкого района ушло на войну 38 мужиков-колхозников. Это были люди в возрасте от 20 до 35 лет.

Моему отцу, Иринею Семеновичу, было 32 года. Вернулись с войны четверо: Иван Павлович Митенёв - без ноги, Алексей Яковлевич Морозов - без ноги, Семен Яковлевич Митенёв - с полной потерей слуха, Николай Фёдорович Капустин - без левого глаза...

Вот о нём, о Николае Фёдоровиче Капустине, и пойдет речь.

Вернувшись с фронта, после небольшого отдыха он поступил на работу в Кичменгско-Городецкий леспромхоз в поселке Сармас (верховье речки Кичменьги). В 1986 году, будучи в командировке, я встретился с Николаем Федоровичем, у него и заночевал... За чаем и вином мы просидели всю ночь. В основном разговор был о войне.

Началось с того, что он показал лейтенантский китель. Бог ты мой! Чего только на нем не было! Два ордена Красной Звёзды, два ордена Отечественной войны, орден Боевого Красного Знамени, орден Славы, две медали «За отвагу».

После призыва его, как колхозного механизатора, направили в танковую школу, после чего он начал боевые действия на тяжелом танке «ИС» («Иосиф Сталин»). Сначала механиком-водителем, а два последних года - командиром танка. За войну сменил четыре машины, дважды горел вместе с экипажами.

...После деревенских воспоминаний он сказал:

- Иринеевич, хочешь, расскажу про настоящую войну? О ней долго еще не напишут... А может, не напишут вообще. О ней не снимут фильмов - их просто невозможно снять. Даже в отрывках документальных фильмов ты никогда не увидишь эпизодов из настоящей войны...

Прошло много лет, и все-таки появилась книга о настоящей войне. Это книга В.П.Астафьева «Прокляты и убиты». А услышанное от Н.Ф.Капустина я попытался изложить в виде коротких рассказов с полным сохранением канвы, избегая нелитературных оборотов.


РУССКОЕ ПОЛЕ

Наша танковая рота получила приказ: выехать на такой-то рубеж и вместе с пехотой занять окопы противника, расположенные за полем. Лес кончился, и открылось наше поле: снопы, копны, копёшки - война не дала людям убрать урожай.

Когда приблизились к кромке поля, показались наши солдатики, лежащие среди хлебных снопов, растерзанные, побитые, окровавленные.

Кое-где шевелятся, пытаются ползти. Двое, обхватив друг друга, держась и одновременно поддерживая, ковыляют нам навстречу. Куда ни кинь взгляд - везде серые бугорки... Сколько их тут положили? Четыреста, пятьсот, тысячу? Видно, необстрелянная часть молодых солдатиков, получившая приказ о наступлении, держалась тут до прихода нашей танковой роты.

Ротный наш вовсю материт, кроет начальство:

- Даже санитаров и то нет!

Не прав ротный, не прав... Девчонка-медсестра с сумкой лежит, убитая, вместе с раненым, которого пыталась вытащить из огня. Рядом - воронка от снаряда, он накрыл обоих смертельным взрывом. Чуть дальше еще одна мертвая девчушка - на теле убитого солдатика: хотела прикрыть, но и его не спасла, и сама не уцелела.

Около нашего танка приостановился «Виллис» комполка.

- Что же ты, полковник, столько народу положил? - мат-в-перемат кроет его ротный.

Тот стоит, оправдывается, мол, был приказ...

- Но не было приказа столько народа положить! – продолжает орать ротный.

Чтобы не ехать по трупам, обошли поле обочиной. Всюду серые бугорки, бугорки... А дальше - немецкие окопы, траншеи, перепаханные «катюшами». И ни одного немца - ни живого, ни мертвого: положив нашу пехоту, немцы организованно отошли, и «катюши» работали впустую.

От всего этого мерзко, дрянно на душе...


НОЧНОЙ ПРОРЫВ

При прорыве обороны пришлось нам проехаться по немецким окопам и траншеям, проутюжить их гусеницами. Представь, что творится в таких случаях. В траншеях и окопах вкопаны пушки, солдаты разместились со своим имуществом и боеприпасами.

Мы пушки быстро раздавили и въехали на позиции. Давили все, что попадало под гусеницы, - живых, раненых, мертвых... Два пулемета - передний и задний - работали почти без перерыва. Рычание танковых моторов, взрывы, огонь, треск, дикие крики людей... Окопы проутюжили, немцы, кто мог, разбежались, с ними разобралась пехота. Нам тоже досталось: было подбито три танка Т-34, погибли и их экипажи...

Наконец, к ночи пробили оборону противника.


***

...Оглушенный рассказом, после паузы спрашиваю:

- Что испытывает человек в танке при этом?

Николай Федорович задумывается:

- Когда начинается такая бойня, ты уже не принадлежишь себе, тебя как будто нет на свете, только нервы натянуты до предела. Звон идет в мозгах - то ли от пушечно-пулеметной стрельбы, то ли от огромного напряжения. Только бы не лопнуло сердце, не потерять бы сознание от того, что происходит вокруг, когда огонь, взрывы, земля горит, а от разрывов снарядов бросает человеческие тела в воздух, как набитые мешки. Только бы гусеница не оборвалась от частых резких поворотов. Не дай Бог видеть такое...

После очередной стопки он продолжает:

- Теперь послушай о том, о чем за столом и говорить-то неудобно...

После таких боев наступает самое отвратительное - надо очистить гусеницы и катки от ошметков человеческих тел, особенно кишок, они забивали все отверстия. Сначала эту работу делали после хорошей порции спирта и все равно с тошнотой. Особенно противно было делать это летом, в жаркую погоду, когда трупы разлагались, а мы ведь объезжали только глубокие воронки от бомб и снарядов, а так двигались по прямой, не разбирая, кто попал под танк - свой или чужой. Скажу, что мы, танкисты, значительно увеличили списки пропавших без вести, ведь от тела, по которому проехал танк, оставалась одна грязь, независимо - летом это происходит или зимой. Это же касается и немецких танков - они также утюжили наши окопы и траншеи, и они также ездили прямо...


УЛИЦА СМЕРТИ

Это было в начале апреля 1945 года. Мне впервые пришлось испытать городской уличный бой. Городок был средневековый, улицы узкие... Наверное, ты бывал в прибалтийских городах - даже в Риге таких улиц полно...

Так вот. Втягиваемся медленно в город. Улица сужается. Из подвалов и окон домов по нам бьют пушки и фаустпатроны. Недостаток танков в том, что они не могут задрать ствол выше второго этажа, а немцы затаскивают пушки на этажи, и мы у них - как на ладони.

Постепенно вся улица забивается танками, машинами, пехотой. Образуется пробка. И по этому скоплению немцы бьют, бьют, бьют... Взрываются машины с боеприпасами, горят бензовозы, пламя из окон зданий вырывается со страшной силой и неистовым гулом, как будто в домах установлены мощные вентиляторы. Снаряды, мины взрываются в уличном месиве, стены домов забрызганы кровью... Местные жители, боясь обрушений, с криками выскакивают на улицу и попадают под огонь и гусеницы танков, устилая растерзанными, раздавленными и обугленными телами эту проклятую улицу...

Бойня продолжается до сумерек. Вряд ли кто-нибудь и когда-нибудь подсчитает, сколько солдатских жизней и жизней гражданского населения унесли эти страшные улицы!

Поступает приказ: тяжелым танкам сделать проход на улице. И мы, как бульдозеры, распихиваем этот бедлам по сторонам, подминая под себя все, что попадется на пути...

Проход сделан...


От автора.

Было большой ошибкой советского командования при захвате городов массированно применять танки. Например, при штурме Берлина противник уничтожил 2150 наших танков, в большинстве случаев - вместе с экипажами.

Совершенно иная тактика была у наших союзников.

Сначала они активно бомбили город и обстреливали его тяжелой артиллерией, подавляя огневые точки и сопротивление врага. Потом в город заходила пехота с минометами и легкой артиллерией. И только после этого заходили танки. Конечно, союзникам было некуда спешить. Для наших же войск была одна команда: «Только вперед!».

В заключение скажу, что Н.Ф.Капустин был представлен в апреле 1945 года к званию Героя Советского Союза, но, как он пояснил, «за любовь с немкой» (с ее согласия) был понижен в звании с капитана до лейтенанта, и представление было отозвано.

Записал Александр МИТЕНЕВ, п.Сармас, Кичменгско-Городецкого района, 1986 год.


Дополнение: Испытав при захвате городов многочисленные потери, танкисты стали борта танков обвешивать металлическими кроватными и огородными сетками в несколько рядов. Сетки гасили скорость снарядов и фаустпатронов. Когда сеток не хватало, навешивали крупную деревянную тару и разный хлам. Танки походили на странных жуков. Командование сначала возмущалось, но, видя резкое сокращение танковых потерь, махнуло рукой. Рационализатора даже наградили орденом.


Александр Митенёв

ПОДЕЛИТЕСЬ ЭТОЙ СТАТЬЕЙ С ДРУЗЬЯМИ:

У вас недостаточно прав для комментирования