Баннер
  • Устюжаночка г. Великий Устюг
  • Устюжаночка г. Великий Устюг

Устюжаночка в соцсетях

вконтактемой миродноклассникиfacebooktwitter
Баннер
Баннер

Регистрация/Вход

Архив газеты

Кто на сайте


СЕЙЧАС НА САЙТЕ:
  • посетителей: 19
  • роботов поисковиков: 4

Фото Великого Устюга

(7 Голосов)

Доктор СоколовК красивому слову «оптимизация», которое в последние годы фигурирует в отчетах чиновников всех мастей, в российской глубинке зачастую подбирают отнюдь не радужные синонимы - закрытие, сокращение, крах. После очередного удара по Красавинской больнице №1, вызванного сокращением койко-мест, заведующий хирургическим отделением Сергей Соколов написал письмо премьер-министру, в котором изложил все «прелести» нацпроекта «Здоровье» через призму местного учреждения здравоохранения. Письмо получилось честное, открытое, без прикрас. На дискуссию с чиновниками Соколов не рассчитывал, а вот скандал получился изрядный.

Сергей Валентинович Соколов трудится хирургом в Красавинской больнице уже 19 лет. Вся хирургическая служба Красавино лежит на его плечах. За эти годы пресловутую оптимизацию он, как говорится, испытал на себе. За годы реформ коечный фонд больницы урезан больше чем втрое, прекращен прием врача-инфекциониста, закрыты остатки детского отделения. На его базе организовано отделение коек сестринского ухода для бесхозных бабушек. Закрыты эндоскопический кабинет, стоматологическая поликлиника, нет больше и муниципальной стоматологии. А в 2009 году - новый виток оптимизации, обещающий очередное сокращение койко-мест в хирургическом отделении.

- Этот факт и послужил поводом для написания письма премьер-министру, - рассказывает Сергей Соколов. – Очередное сокращение означало, что половина персонала должна была отправиться на улицу, а мне на существующую зарплату было бы просто нереально прокормить семью. Уйти, не хлопнув дверью, я не мог. Изложил свое видение ситуации «изнутри» в письме и отправил его в администрацию Президента. Дискуссии не дождался, но испортить настроение заинтересованным в этой реформе лицам мне все же удалось.

Через месяц после написания письма хирургическая служба Красавинской больницы претерпела ряд проверок. Вывод был сделан разумный - служба серьезная, нужная, и закрывать ее нельзя. Но… собака лает - караван идет. Оптимизаторы отыгрались на других отделениях. В том же году Красавинская больница лишилась родильного отделения, и поток рожениц переключили на Великий Устюг. Но, хотя хирургическое отделение и выстояло благодаря усилиям Соколова, ни медперсонал, ни нуждающиеся в лечении жители города текстильщиков жить лучше не стали… Оптимизация тянет за собой такой шлейф социальных проблем, что и врачи, и больные верить красивым речам чиновников отказываются наотрез.


В ПЛЕНУ СИСТЕМЫ

Выдержка из письма С.Соколова: «Здоровье каждого конкретного человека не интересует систему ОМС - таково мое убеждение. Понятие «реальный больной» в ОМС заменено понятием «больной среднестатистический», который в хирургическом отделении районной больницы, например, должен пролежать в среднем не более 8-10 дней, не чаще одного раза в год, и на его лечение должно быть затрачено не более 68 руб. в сутки. «Каждому врачу - по бухгалтеру!» - дарю этот лозунг Минздравсоцразвития».

Проблема номер один, которая касается всех муниципальных больниц в целом и Красавинскую больницу №1 в частности - это планирование. Для каждого отделения больницы сверху спускается план работы на год. Из планов работы отделений слагается финансовый план больницы в целом. Например: в 1985-м двумя врачами-хирургами на 30 койках было пролечено 616 человек. А вот в 2009 году Сергей Соколов один пролечил на 18 койках 569 человек, и каждому пациенту государство отвело по 10 дней на лечение. В 2010-м он уже должен был успеть пролечить почти 700 человек, и на каждого больного установлено 8 дней на лечение. Только эти 8 дней оплачиваются из фонда ОМС - нынче врач лечит больного столько, сколько укажет чиновник!

Другими словами, чтобы выполнить план, Соколов должен впихать в отделение каждого третьего жителя Красавино в год. Именно впихать, других слов не подберешь. На практике, 10 койко-дней для хирургического отделения районной больницы означают, что отделение захлебывается в потоке реальных, а не «среднестатистических» больных, персонал сбивается с ног, часть больных откровенно не долечивается, развертываются нелегальные приставные койки, а план, если выполняется, то с трудом. Невыполнение плана на пролеченных больных означает, что отделение не заработало себе денег на зарплату и подлежит сокращению. При показателе 9 койко-дней и ниже план становится космическим и невыполнимым при любом количестве коек.

- Я тут посчитал, что если условный койко-день сократить до 15 секунд на больного, то за год я пролечу население всего земного шара… Это же скотство не только по отношению к врачам, но и к пациентам, - считает Сергей Валентинович.

Зачем все это делается? Если смотреть в масштабах всей области, то планирование приводит к избыточному объему госпитализации на сокращенных койках, мы получаем усугубление уже имеющегося дефицита койко-мест и глупую бездарную трату государственных денег в особо крупных размерах. Надо ли говорить о качестве такого лечения? Оно нулевое. Какой смысл ложиться в отделение, если больного надо побыстрее выписать, чтобы потом отправить его лечиться амбулаторно? На этом фоне заявления руководителей государства о необходимости повышения качества медицинского обслуживания кажутся полным бредом. Не может отделение больницы качественно работать в режиме: «План выполним любой ценой!».


ЧЕМ ЛЕЧАТ БОЛЬНЫХ? ТЕМ, ЧТО УКАЖЕТ ЧИНОВНИК.

В системе обязательного медицинского страхования врач не лечит - он гонит планы.

Самое ужасное то, что делается это осознанно, умышленно, что в результате подобного планирования отделения и больницы заведомо попадают в финансовую яму, а организаторы здравоохранения при этом получают «научное» обоснование дальнейшего сокращения коек.

- Тариф на содержание больного в стационаре в сутки за последние два года не менялся - 68 рублей, - продолжает врач. - Цены на все растут, а тарифы не индексируются, таким образом в течение года больница оказывается в полной финансовой яме. На сегодняшний день наш долг перед ОМС - 600 тысяч рублей. И хотя в этом году нам повысили тариф до 78 рублей, это все равно жалкие копейки. На этот тариф мы лечим людей тем, что осталось. Денег на медикаменты нет. Чем лечить - непонятно. Каким образом далее будет происходить финансирование, тоже не ясно, так как прошлогодний долг больницы списан на этот год. Таким образом, больница искусственно опускается в глубокую финансовую яму. С точки зрения областных финансистов это называется «перерасход», а с точки зрения любого здравомыслящего человека эта ситуация именуется как «недофинансирование».

В плачевном состоянии находится и оборудование больницы. Флюорограф не работает последние полтора года, заканчивается его второй эксплуатационный срок. Рентген-аппарат работает третий эксплуатационный срок, он буквально сыплется на глазах…


ДИАГНОЗ ГОСУДАРСТВА

Диагноз государства - это зарплаты людей, работающих в системе здравоохранения. Ряд врачей после оптимизации был поставлен в унизительные условия существования. Государство окунает врача-стажиста с 30-летним опытом работы лицом в грязь, предлагая ему 0,75% ставки. Чтобы прокормить свою семью, Сергей Соколов работает без замен, с еще двумя подработками в доме-интернате и платном медцентре. А что делать, если у заведующего отделением ставка составляет 5 000 рублей с «хвостиком»?

Выдержка из письма: «Каковы же расценки, по которым врач работает в системе ОМС? Хирург с первой квалификационной категорией и стажем 18 лет, работая по совмещению на общехирургическом приеме, получает за одного принятого взрослого человека 5 руб. 54 коп. Дети ценятся несколько дороже - 6 руб. 29 коп., вызов на дом - 25 руб. 17 коп. Профосмотр одного взрослого человека - 2 руб. 62 коп., профосмотр одного ребенка - 5 руб. 24 коп., одна амбулаторная операция - 15 руб. 01 коп. Ну разве будет заинтересован хирург качественно провести проф-осмотр при норме 5 минут на одного обследуемого и оплате 2 руб. 62 коп. за каждого…».

Все эти реформы вызвали острый кадровый голод в системе здравоохранения. За примерами далеко ходить не надо - большинство врачей Великоустюгского района работают, будучи уже на заслуженном отдыхе, а молодежь не спешит их замещать. В Красавино с оптимизацией больница потеряла более десятка квалифицированных докторов, а на их место пришел один… И сама подготовка специалистов «задушена» бюрократическими препонами.

По нацпроекту «Здоровье» в Красавинскую больницу был передан фиброгастроскоп. Да вот врача, который проводил бы эту процедуру, нет! Ему платили 250 рублей в месяц, он хлопнул дверью и ушел. Сергей Соколов и рад бы проводить диагностику, и навыков у него хватает. Но… для этого необходима лицензия, которую можно получить, обучаясь четыре месяца на институтской базе. У хирурга нет такой возможности. На кого он оставит отделение? И кто в конце концов будет гнать план?

Таким образом, на весь район мы имеем одного врача-эндоскописта и очередь на прием продолжительностью в месяц. О какой ранней диагностике заболеваний тогда можно говорить?

P.S. Нет, речь о закрытии Красавинской больницы, конечно, не идет. Только существует порог оптимизации, после которого больницу закрывать не надо. Она разваливается сама. Ремонты в больницах и закупка оборудования - это хорошо. Но кто будет на нем работать? Пока так больничные деньги привлекают лишь контролирующие органы. К примеру, в конце прошлого года в Красавинской больнице была финансовая проверка. Нашли «грубейшие» нарушения: перерасход шести килограммов сахара, несколько литров бензина и перерасход бюджетных денег в размере 40 рублей…».

Екатерина МИНЯЕВА

ПОДЕЛИТЕСЬ ЭТОЙ СТАТЬЕЙ С ДРУЗЬЯМИ:

У вас недостаточно прав для комментирования